Я помню дождь.
Он стучит по сделанным из жести подоконникам. Он идет уже неделю.
Я люблю дождь.
Его капли танцуют по стеклу. Синевато-зеленому, не правильному, местами толстому, местами - тонкому стеклу. Стеклу Н+4 года, где Н равно моему возрасту. Мне лет шесть. Стеклу - всего десяток. Оно изляпано в белой краске. За стеклом - дачный дом на против. Скоро будет полночь. Вдоль улицы горят огни. У сторожки - лают собаки. Все как всегда. Маленький дачный поселок спит. В паре окон мечутся голубые огни. Пляшут тени. Начало девяностых - и телевизор есть далеко не в каждом доме. Тем более - дачном.
Воздух вкусный.
Он кристально чистый. А ночь - очень тихая. Трасса в сотне метров уже пустая. Самый приятный звук ночью - это стук колес пролетающих поездов. Если стук долгий, затяжной - значит поезд товарный. Если стук короткий - значит это электричка или пассажирский.
Я лежу на широкой кровати. У бумажного плафона под потолком вьются мухи. И где то противно и назойливо пищит комар. Я лежу на животе, загнув ноги в коленях и болтая ими в воздухе. Голова на руках, и носом я зарыт в отцовскую дубленку. Мне кажется дождь идет в другом мире. Совсем далеком. Я лежу, дышу вкусным воздухом и думаю о поездах. Мне безумно интересно и любопытно узнать, что твориться там, где меня нет. Каково это, ехать куда то в желтом купе. Каково это - жить где то там, далеко, где нет никого знакомых.
В соседней комнате отец что-то делает. Было много недель таких дождей. Иногда он слушал радио, иногда о чем-то болтал с сослуживцами. Иногда они говорили о неведомых мне странах, в которых я не отказался бы побывать и сейчас. Они в возрасте. Они - вспоминали.
Иногда можно было лечь, закрыть глаза, и слушать их рассказы под шум дождя. Это было.... Сродни аудикнигам. Разница лишь в том, что текст читает твой любимый голос. Сильный, глубокий, бархатистый баритон. Закрываешь глаза и.... И видишь голубую гладь озер. Коричневые скалы и горы. Сухие пустыни. Слышишь чужие языки. Потом трясешь головой и понимаешь - что чужие языки - они вокруг тебя. Что люди в соседней комнате сами-по-себе перешли на чужой язык. Быстрый, ласковый, гладкий. Он... Он словно мяукает. Журчит как ручей. Ты конечно же ничего не понимаешь и, раз уж нечего слушать - возвращаешься к поездам.
С полуночи наступает затишье. Сослуживцы расходятся, у бати появляются еще какие-то дела по хозяйству. Поезда начинают ходит совсем редко. А дождь все идет. И тогда ты берешь в руки старый приемник, и щелкая тумблером частот начинаешь искать волну. Приемник старый, еще аналоговый. Транзисторный. И волны - они не шипят. Нет, они живут в твоем приемнике. Ты слышишь эфир. Эфир пульсирует, бьется в твоих руках. он щелкает, свистит, шипит, трещит, улюлюкает. Он гудит. Он ноет. И вот, посреди всего этого - ты слышишь чей то голос. Вертишь настройку дальше - и слушаешь чей-то маяк. Пять длинных. Две коротких. Три длинных. Крутишь. Снова треск и шипение. Гул. Вой. И непонятные тебе цифры. Пять. Восемнадцать. Четыре. Сорок три.
А дождь все идет. Он все так же стучит. Потом будет утро и выйдет солнце. Потом будет жара. Потом "свистки" будут резать небо на бреющем. Они будут раздирать воздух сталью. От их двигателей на форсаже будут трястись окна. Потом мы будем задрав головы отслеживать каждую бочку, каждый хук, каждый штопор, каждую кобру. Каждый колокол. Мы будем восхищатся ими. И от них до нас будет вшивых пару сотен метров. Потом будет другой день, жаркий и летний.И у всех будут новые заботы. А еще потом будет много других дождей.
Я люблю дождь.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Выживете несмотря ни на что. Но: для этого должен быть кто-то или что-то, ради кого стоит выжить. Выжить из принципа, выжить, если того потребует история или сварливая жена.Так что примите наши поздравления. Вы готовы и к войне, и к семейной жизни :) А вот одиночество для вас непереносимо. Так что в трудные времена - заведите, хотя бы собаку.
